Неприятие интегрированных?

Отец Ивана был немец, что подтверждается документально, а следовательно, по немецким законам и сын его считается немцем, равно как и внуки его. В 1999 году земельное ведомство в Коттбусе принимает решение отказать Ивану в присвоении статуса переселенца по §4. Но и этого чиновникам показалось мало: семья должна покинуть страну. Слава Богу, что в Германии хватает добрых людей. Одна из них - Розвита Функ, депутат местного совета от партии CDU. Женщина развила бурную деятельность, призвала нойруппинцев не допустить высылки из Германии семейства Байер. Пять тысяч жителей города подписали петицию в их защиту.
- Это позор, - заявила тогда Розвита, - если мы станем высылать из страны таких людей. Семью Байер можно демонстрировать на выставке как пример стопроцентной интеграции.

Какое воспитание лучше?

Местных родителей меньше волнует поведение ребёнка, а больше - как он сможет пробиваться в жизни. И уже в садике детей учат иметь своё мнение и свой индивидуальный характер. Мы же больше всего озабочены оценками и поведением своего чада и совсем не учим его „работать локтями“ на пути к цели.
- Скажите, как ведёт себя мой сын?“ - услышала я как-то вопрос „нашего“ папы к воспитательнице в садике.
- Ваш сын развивается нормально.
- Не шкодит?
- Конечно, шкодит, и вообще делает всё, что положено делать ребёнку в его возрасте.
Наверное, отец надрал дома сыну уши...

Родительский дом 

Согласно договоренности, в конце недели Юрка снова позвонил в Казахстан. На сей раз Володя отозвался сразу, голосом уверенного в себе мужчины.
- Необходимость в справке от тебя отпала, - сообщил он Юрию, - я в ней уже не нуждаюсь.
- Почему? - настороженно спросил Юра.
- Не волнуйся, брат, все в порядке. Ты же знаешь, что мой зять работает акимом в сельсовете? Так вот, просматривая архивные документы, он обнаружил завещание нашей мамы. В нем указано, что дом, участок и все имущество останется по наследству Елене - моей дочери, помогавшей во всем бабушке.

Выселение с Кавказа в тайгу

И тут, как назло, уже в 1949 году нас комендатура нашла и поставила нас на учёт. Мне уже 12 лет было, а я пошёл только во второй класс. Однажды приехал комендант на отметку, и отец ему сказал: „Жить я тут больше не буду“. А тот его спрашивает: „Куда ты пойдёшь?“ „В село, где живёт сестра моей жены“. „Если поймаю тебя за пять километров от села, посажу на пять лет,“ - пригрозил комендант. „Хорошо, - ответил отец, - тогда придётся сажать и всю мою орду“.
Через два месяца мы двинулись в путь в село Андреевка. Нас приютила мамина сестра, которая жила с двумя детьми в землянке, которая состояла из одной комнаты в 30 квадратных метров. Но вскоре председатель дал нам жильё. А маме дали работу на ферме.

Жить красиво и счастливо

В списке подготовленных ею мероприятий были такие: „Слет трудоармейцев“, „А ну-ка, дедушки и бабушки!“, фестивали немецкой культуры. В село Полевое на концерты, слеты, театральные представления приезжали работники из крайкома партии, недоброжелательно хмурились, увидев на сцене нечто новое и только уже поэтому непонятное и опасное, грозились снять Татьяну с работы. Но каждый раз обходилось.
Как-то на проводы зимы придумала Класснер провести конкурс крашеных яиц. Какой тут шум поднялся! Крашеные яйца - это сложный, пронизанный религиозным содержанием вопрос. Как бы не было беды! Партийные головы могут полететь, как протухшие, воняющие антисоветчиной яйца!