Развод

"Я- разведённая женщина Как тысячи других... Но мысль о тысяче других почему-то не успокаивает, нет. И чувства свободы, за которую так яростно сражаются некоторые семейные люди – тоже нет. Мне хочется прижаться к нему, к моему любимому бывшему мужу , и успокоиться...

Стр. 7

Встреча

«После окончания Кустанайского педучилища она преподавала в начальных классах. Гордость семьи – дом,построенный сыновьями. Сосед Тани по парте, Коля П., сохранил свой юмор: «Я родился, вырос и полюбил на улице Цибульской. А теперь я здесь, в Германии». троих сыновей воспитали они с женой. Эмма М. 20 лет проработала водителем трамвая...».

Стр. 8

Балкония

Сколько можно сэкономить денег, если не ездить в отпуск, а часами наблюдать за воробьями на балконе...

Стр. 17

Живу не „как все“

 

Я - разведённая женщина. Мама говорит, что в пору её молодости расходиться с мужем считалось позором, таких женщин на деревне презирали все, даже мужчины. Но лично я ничего плохого в этом не вижу. Наоборот, как раз женатые мужчины уважают таких как я и мечтают потихоньку от жены завести со мной роман. А замужние женщины, видя, как я хорошо выгляжу, завидуют мне и начинают лучше следить за собой.

...Мальчишки мне нравились ещё в школе. Все. Я не понимала тех девчонок, что влюблялись в одного и страдали, если он не обращал на них внимания. И чего было страдать, когда других парней много? Я дружила со всеми, кто приставал ко мне. Просто было интересно всех попробовать, и если в этом смысле парень мне не нравился, я его отшивала и начинала ходить с другим.

После школы все девчонки повыходили замуж. Я тоже выскочила за первого, кто сделал мне предложение. Мне было всё равно, какой он, лишь бы у меня было, как у других - муж и дети, потому что так было положено. Любила ли я его? Может быть, хотя это не мешало мне любить и других. Я готова была пойти в постель с каждым, кто слишком откровенно на меня смотрел. Ну такая я есть, что тут поделаешь! Люди меня осуждали, судачили про меня, а почему? Да потому что завидовали мне!

Хорошо, что мы переехали в Германию, здесь на эти вещи смотрят по-нормальному и не осуждают, если ты часто меняешь партнера. В конце-концов - это моё личное дело.

С мужем я развелась сразу, как мы сюда переехали - почему я должна ему прислуживать, стирать носки, слушать его бред! Теперь живу не „как все“, зато довольна - выбираю себе того, кого сама хочу. И имею больше любви, чем любая замужняя баба...

Людмила

В моей старой квартире балкона не было. Правда, от этого я не испытывал никакого дискомфорта. Когда же в новой квартире обнаружилась вдруг целая лоджия – задумался. Соседи по дому негласно соревновались в оформлении балконов. Украшали их в полном соответствии с индивидуальным вкусом. Кто-то приколотил к стене тележное колесо, памятуя видимо о крестьянском происхождении, кто-то застеклил лоджию и затянул окна тюлем, достигнув при этом вершины уюта. Ну и со всех балконов свисали, естественно, гроздья герани. Одна пышнее другой. Пришлось срочно обзаводиться ящиками для цветов. Только успел просверлить в бетоне первую дырку для их крепления, как на соседском балконе показалась фрау средних лет в халатике и принялась что-то возмущенно выкрикивать. Выключил дрель и прислушался. По мою душу. Батюшки, оказывается согласно домовым правилам с часу до трех у здешних жильцов мертвый час. Бюргеры съели уже свою чечевичную похлебку и теперь переваривают ее в горизонтальном положении, а я тут шумлю. Прижал руку к груди, раскланялся, дескать, миль пардон, мадам, виноват, исправлюсь. Улыбнулась мне фрау, пальчиком погрозила, дескать, в следующий раз полицию на тебя шалуна натравим, и ушла досыпать. «Милая и добрая» подумал я.

Балкон, как я понял спустя несколько недель, – целый мир. Герань, которая столь буйно кустилась у соседей, на моем балконе так и не пошлa в рост. Сосед справа, любопытный герр Мюнцерт, долго критически рассматривал тощую поросль в моих ящиках, а потом глубокомысленно произнес: «Wolgasteppen». Ох, и дались им эти волжские просторы! Выпад соседа задел меня за живое. В тот же день не пожалел денег и купил горшок с висячей клубникой. Это, думаю, будет достойный ответ на эскападу соседа! Клубника просоответствовала этикетке «висячая» не долго. Как только до нее дошло, что я уже не побегу в магазин скандалить– сразу же выпрямилась, и наперекор земному притяжению потянулась к солнцу. Плодоносит она с тех пор вплоть до Нового года. И это, заметьте, без всяких там затейливых парников и калорийных удобрений. Закалилась клубника невероятно, плоды дает крупные, но невкусные. Когда очередной гость начинает восхищенно ахать и нахваливать живописные ягоды, угощаю его. Деликатный гость проглатывает клубничину, стараясь не выказывать при этом истинных чувств, менее воспитанный гость начинает сквернословить. Не было еще случая, чтобы кто-нибудь попросил добавки.

Спустя несколько месяцев мой балкон облюбовали городские птицы. Первой объявилась синица. Птица умная, энергичная и невероятно любознательная. Она прошлась по всем кастрюлям и сверткам. Не найдя ничего съедобного, улетела. Положил для нее в цветочный ящик пару кусков хлеба. Вместо синицы прилетели воробьи и сразу все растащили. Некоторые умудрились улететь с куском, не уступающим им по размеру. Так дело не пойдет, решил я. В птичьем магазине продавщица предложила остроумное решение проблемы: корм в виде теннисных шариков в сеточке. «В нем и витамины и баластштофы, - сказала она, - а чтобы не утащили птицы привяжите его веревочкой». Все, думаю, теперь мои птицы от авитаминоза не погибнут. Этикетку корма украшала симпатичная синичка. С помощью веревочки закрепил шарик на сухом стебле безвременно погибшей герани, и затаился с фотоаппаратом в руках. Первой, как и обещала реклама, прилетела синица. Воробьи тут же шуганули ее. Навинтил на фотоаппарат телеобъектив, навел резкость на воробья, и изумился: какая же это оказывается гордая, прекрасная и недооцененная современниками птица. Глаз прищурен, клюв зазубрен и грозен. Не поленился, достал с полки книгу братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Вот она заветная цитата, ода воробью:

...Гордый, хищный,

разъяренный

И летая, словно тень,

Глаза светятся как день.

Точнее и не скажешь. Щелкнул воробья на память. Заметив на моем балконе оживление, с соседнего водоема прилетели чайки. Эти привыкли столоваться в полете. Кидаю куски хлеба, а они ловко хватают их налету. Рассказал о подкормке ручных чаек с балкона друзьям, те не поверили. Чайки в городе из рук есть не будут, категорично заявил один из них. «Ах, так ты не веришь», - воскликнул я. Взял фотографический аппарат в руки, прицелился. Чайки смутились и улетели прочь. Пошел на хитрость, привязал к засохшему стеблю герани шмоток сала. Чайки изошлись слюной. Прилетели целой артелью, голосили так, что фрау в халате снова вышла на балкон и стала кричать им на немецком языке: «вег-вег» то бишь «кыш-кыш». Одна из чаек поднапряглась и вырвала сало вместе с жалким ростком волжских степей. На балкон страшно взглянуть. Зеленое ковровое покрытие обильно засыпано землей, шелухой семечек и хлебными крошками. Надо в темпе подметать, иначе не избежать выговора от жены. Вечером сел к компьютеру и начал рассматривать фотоулов: прекрасная несъедобная клубника, дерзкий воробей, огнедышащая чайка. «О, сколько нам мгновений чудных» сулит простой балкон. Тут же прикинул в уме, сколько можно сэкономить денег, если не ездить в отпуск, а купить кресло-качалку, часами наблюдать за нашими меньшими братьями, резвящимися на балконе, и предаваться философским размышлениям. Через месяц мы с женой купили путевку в Италию. Прекрасная страна. Но об этом в другой раз.

Valerij Berg