Демократия в Германии

Уже несколько поколений немцев слышат, что демократию Германия получила из рук союзников, то есть "извне". Эта историческая ложь стала орудием так называемого "перевоспитания" немцев....
Германия шла к своей свободе без кровавых революций, через свое самобытное незараженное атеизмом Просвещение, через мирные реформы. 12 лет нацистского тоталитаризма не в состоянии были перечеркнуть этих многовековых традиций великого народа.

Стр. 5

Второе замужество

После развода Оля долго не могла прийти в себя. Было чувство, будто мчась с любимым на раскрытых парусах в страну вечной гармонии, их кораблик вдруг разбился о невидимую скалу, разбросав неразлучных пассажиров в разные стороны

Стр. 9

Исполняется 100 лет

Доротея Цайтлер родилась 21 ноября 1904 года. Вот уже 12 лет она живет в Германии. В чем секрет её долголетия? Доротея непонимающе пожимает плечами: какой секрет? Работала много, очень много. Как питалась? Что было, то и ела, не думала о том, полезно или нет. Чему радовалась? Всему, что судьба дарила. Выходит, весь секрет в том, что нет никакого секрета?

Стр. 7

Дорожные поборы

Поездка в Россию в июле на своей машине обошлась нашим землякам дорого. На границе, после Латвии, в России с них взяли 2576 рублей за придуманный страховой полис. Еще таможенники придираются, если в машине больше 50 кг груза на двоих. Поборы берут облачённые в мундиры люди, иногда прямо спрашивая: "Как будем - малой кровью или большой рассчитываться?".

Стр. 8

Разбазарили 30 миллиардов Euro

Государственной казне Германии не хватает денег, растут налоги и расходы граждан на здравоохранение. Министерство финансов делает рекордные долги. В то же время налоговые средства часто используются с потрясающей бездумностью. Главными причинами лавинообразно растущих расходов являются содержание государственных чиновников, бессмысленные субсидии и просто расточительство. В этом году бесхозяйственность будет стоить обществу около 30 миллиардов Euro, подсчитал Союз налогоплательщиков. (Bund der Steuerzahler).
Федеральное правительство само является одним из крупнейших расточителей. Оно, например, заключило миллионные договоры на экспертизы, половина которых так и остались нечитанными. В Бремене разорился увеселительный парк, который город субсидировал 198,7 миллионами Euro. В Люденшайде гранитное покрытие городской торговой площади оказалось таким непрактичным, что торговцы теперь вынуждены устилать его коврами.
Союз налогоплательщиков подчеркивает, что виновников расточительства следовало бы наказывать, но государственные службы препятствуют этому. И не случайно: в то время, когда населению сокращают пенсии, а чиновники радуются щедрым добавкам. А доходы политиков вообще не дискутируются. Сейчас депутат, который восемь лет просидел в Бундестаге и ни одного цента не уплатил в пенсионную кассу, получает 1682 Euro, после 23 лет - 4836 Euro пенсии. Чтобы достичь этого, работник со средним доходом должен был бы трудиться 185 лет и платить взосы в пенсионную кассу.
За 25 лет число пенсионеров в стране вырастет с 900 тысяч, до 1,3 миллиона человек. Пенсионные расходы вырастут на 20 миллиардов и достигнут 100 миллиардов Euro в год. К этому прибавятся еще пенсионеры Телекома, почты и железной дороги, которые вместо сегодняшних десяти тогда будут получать 15 миллиардов Euro. Поэтому Союз налогоплательщиков требует, чтобы министры и депутаты сами заботились о своей пенсии и изменили бы правила обеспечения по старости.
Отмечается, что и сегодня еще строятся улицы, которые ведут в никуда, очистительные сооружения, которые никому не нужны, автобусные остановки там, где никакой автобус не ходит. Учреждения закупают канцелярские принадлежности и туалетную бумагу, запасы которой хватит на 20 лет - только чтобы израсходовать выделенные по этим статьям деньги.
Между тем государственный долг достиг 1,3 биллионов Euro. А министру финансов Хансу Айхелю, как бы он дальше ни хозяйствовал, причитается пенсия размером в 11.000 Euro в месяц.
Потому политиков не особо волнуют ежегодные доклады Союза налогоплательщиков. Граждане же начинают понимать, почему ненасытное государство не может обеспечить необходимый ремонт дорог и общественных зданий, бассейнов и школ, несмотря на многомиллиардный бюджет. Однако налоговые миллиарды теряются, когда их делят через множество уровней бюрократического аппарата. Потом потери растут из-за расточительства, потому что при сложной системе смешанного финансирования никто не знает, кто несет ответственность. Все попытки изменить это до сих пор не дали результата.

Georg Löwen

К снимку: пенсия министра финансов Ханса Айхеля составит 11.000 Euro в месяц.

Оме Доротее - сто лет

Доротее было 13 лет, когда в России свершилась Октябрьская революция. В первую мировую войну она вышла замуж, а во вторую была уже матерью пятерых детей. То, что для большинства из нас - далёкое прошлое, ставшее историей, для Доротеи - её судьба, её жизнь.
Родилась она 21 ноября 1904 года. В 41-м её с детьми, как и всех немцев, выселили из Красного Яра, что в Саратовской области, - в Карагандинскую область. В худой землянке без окон - без дверей умерли от простуды двое её сыновей - Фридрих и Саша, сама Доротея едва оправилась от тифа. Выжили и оставшиеся трое ребятишек - Ирма, Вальдемар и Виктор. Вернулся из трудармии муж, Фридрих. Ну разве это не счастье?
Почти в 50 лет супруги Zeitler начали строить жизнь сначала. Как строили? День и ночь работали, отдыхали мало, о том, что такое лень - понятия не имели.
Фридриху было 86 лет, когда он ушёл из жизни. Тогда Доротея собрала детей и внуков и уехала с ними на родину своих предков - в Германию. 12 лет она уже здесь. Нынче, 21 ноября, соберутся все потомки Zeitler'ов, чтобы отметить с бабушкой Доротеей её столетний юбилей.
В чём секрет её долголетия? Доротея непонимающе пожимает плечами: какой секрет? Работала много, очень много. Как питалась? Что было, то и ела, не думала о том, полезно или нет. Чему радовалась? Всему, что судьба дарила.
Выходит, весь секрет в том, что нет никакого секрета?

В первый раз Ольга влюбилась ещё в Казахстане, когда ей было четырнадцать лет. Позже она вышла замуж за свою любовь. Верила, что будет наслаждаться счастьем всю жизнь, но вышло так, что муж бросил ее, когда их сыну не было ещё и года...
После развода Оля долго не могла прийти в себя. Было чувство, будто мчась с любимым на раскрытых парусах в страну вечной гармонии, их кораблик вдруг разбился о невидимую скалу, разбросав неразлучных пассажиров в разные стороны. Бессильно барахталась Ольга в жизненном море, захлёбываясь в отчаянии и не желая больше жить. Пыталась даже руки на себя наложить, уверенная в том, что любовь, как и мать, бывает только одна, и с её потерей нет смысла жить. Но ребенок, их совместный сын, дал почувствовать Ольге, что она очень нужна ему. Это было для неё спасительной соломинкой, за которую Ольга ухватилась двумя руками.
Шло время, и залечивалась израненная душа. Ольга медленно выкарабкивалась на сушу, ощущая под ногами почву. Надо было как-то жить дальше - ради сына. Надо было все начинать сначала и рассчитывать только на себя. Однако в стране, где после развала "нерушимого союза" все еще царил беспорядок, прожить одинокой матери было не просто.
Малыш подрастал. Именно для него писала Оля детские стихи и читала их ему перед сном. Когда стихов набралось много, Оля решила выпустить детскую книгу. Но в издательстве ей сказали, что для этого нужны деньги, и немалые. Тогда Оля решила продать своё творение - как тексты к песням. Но местные знаменитости были для неё недосягаемы, начинающие музыканты много за них не давали. Как быть?
Однажды в городе Оля встретила свою бывшую одноклассницу. Оказалось, что Таня уже три года живет в Германии.
- Я скоро снова уезжаю, приготовь письмо и свои фотографии, - предложила она Ольге. - Я их пошлю в Германии в брачные агентства. Может, кто-нибудь отзовётся".
...Уже через полгода Оля получила письмо от так называемого жениха. "Лед тронулся, meine Damen und Hеrren!",- произнесла она, прочитав письмо, и тут же сочинила на него ответ. С каждым новым посланием от "жениха" Оля все больше верила в то, что ей удастся перебраться в Германию, выпустить там свою книгу и обеспечить себе и сыну беззаботное будущее.
Немало написала Оля писем, полных признаний в любви далёкому незнакомцу. Конечно, она не любила его, но таковы были условия задуманного ею плана - надо было сыграть в чувства, чтобы кавалер пригласил её к себе.
Не зря старалась: через полгода она получила то долгожданно-заветное письмо, в котором жених предлагал ей приехать в Германию. Ольга не верила глазам: неужели получилось?
В короткий срок она собрала все необходимые документы и отнесла их в немецкое посольство. Оставалось дождаться визы...
Итак, Оля с сыном приехали в Германию.
- Наверное, это был самый безумный шаг в моей жизни, преодолеть тысячи километров и связать свою жизнь с человеком, которого совсем не знаю, - рассказывает Ольга. Но что сделано, то сделано. Они расписались. Теперь нужно было привыкать к новой жизни, новым людям, учить немецкий язык и пробивать свою книгу.
Шли дни и месяцы. Муж - приятной внешности человек, был всегда спокоен и молчалив. К Ольге он особых чувств не проявлял, и поначалу это радовало её: хоть не надо претворяться, играя счастливую жену. С её сыном он всегда был вежлив и осторожен, словно опасался его обидеть. Было чувство, будто есть у неё муж и в то же время нет его: он часто отсутствовал, был задумчив, а однажды Ольга застала его в кабинете плачущим. Такого она сроду не видела - чтобы мужчина плакал!
Как-то были они вдвоём в ресторане - муж пригласил туда Ольгу по случаю своего дня рождения. Видно, его здесь знали, поскольку официант встретил их вопросом: "Сядете как всегда, за ваш столик?"
В уютном уголке, за столиком на двоих, они заняли места и заказали ужин. Вдруг Ольгин муж изменился в лице и побледнел. Ольга последовала взглядом за его глазами и увидела вошедшую в ресторан пару примерно их возраста. Впереди шла женщина и, поравнявшись с их столиком, мило улыбнулась мужу: "Всего хорошего по случая дня рождения, Дитрих", - сказала она. Муж засиял так, словно она пообещала ему миллионный выигрыш.
Всю дорогу домой Дитрих молчал и только мечтательно улыбался. А дома усадил Ольгу на диван со словами:
- Я должен тебе в чём-то признаться.
И признался. Оказывается, эта женщина в ресторане - его бывшая жена. Три года назад они расстались.
- Она такая... Понимаешь, Олья, такая... Удивительная! Необыкновенная!
Ольга поняла, что её муж по уши влюблён в свою бывшую, и эта мысль почему-то болью отозвалась в её сердце.
- Да, я люблю Жесику, - говорил Дитрих, - и я виноват перед тобой, Олья. Я думал, что женившись на другой женщине, я её забуду. Пожалуйста, прости меня...
В последующие после этого признания дни Ольга не могла понять, почему разговор с мужем ни на минуту не оставляет её. Почему она так переживает, и даже потихоньку всплакнула на кухне? Пугает её мысль, что теперь придётся вернуться назад, в Казахстан, так ничего и не добившись? Нет, не это! Дитрих пообещал ей оплатить издание книги. Так в чём же дело? Неужели она влюбилась в него? В чужого человека, по воле случая ставшего её мужем? Вот именно - влюбилась! Да-да, она любит его - спокойного, доброго, честного... Любит всем сердцем, как любила когда-то первого мужа. А он? Он любит другую! Ну прямо как в песне: "Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает..."
Вот такая история с многоточием в недописанном абзаце, которое означает, что конца у неё пока что нет. Будет ли он, и каким он будет - Ольга не знает. И как она скажет Дитриху о том, что беременна от него, и что она очень рада этому - тоже не знает...

Katharina Schüttensack