Для молодых переселенцев: как получить высшее образование в Германии - формы вузовского обучения. Стр. 5

Цена собственного дома - это порой не только кредиты, но и разрушенное семейное благополучие. Стр. 8

Гости из Германии навестили детский дом в Чебеньках в Оренбуржье (Россия). Стр. 9

Традиции хороши тем, что органично заключают в себе этические принципы и моральные нормы жизни. Стр. 11

О том, что нам дорого - воспоминания о годах и людях из жизни в Союзе, в детской вере в будущее счастье. Стр. 15

Литераторы-переселенцы анализировали на семинаре художественный язык произведений, читали свои стихи и рассказы. Стр. 16

Прототип самолета-невидимки "Стелса" родился в Германии и назывался "Ястреб". Стр. 21

Судьбы у переселенцев разные: иной за восемь лет переживет и сделает столько, сколько другому лет на двадцать бы хватило. Особое уважение вызывают женщины, которые с завидной энергией трудятся и борются, отстаивиая интересы свои, своей семьи и своих земляков.

Алла Вебер из Хаттингена (Hattingen, Nordrhein-Westfalen) в 1995 году переехала с родителями и своей семьей из Кустаная в Германию . Биография у семьи - типичная для российских немцев. Деда расстреляли в 37-м году. Отец воспитывался у чужих людей, было ему нелегко, но выжил, благодаря своему музыкальному дарованию. Он женился, семья стала на ноги.

- Нас, своих детей, родители научили не просто немецкому языку, немецким песням, стихам, скетчам. Они дали нашим характерам стержень, от них мы получили очень много оптимизма, - говорит Алла Вебер.

И добавляет, что она благодарна судьбе за то, что родителям теперь досталось счастье жить в Германии. Здесь они чувствуют себя счастливыми, радуются каждому новому дню.

Муж Аллы Николай в Казахстане работал на станции техобслуживания. Здесь он быстро нашел работу в автомастерской и доволен своим местом. Младший сын Андреас еще учиться в школе. Сын Алекс после переезда сразу пошел работать на кузнечно-прессовое производство - языком он владел, курсов ему не надо было. Когда устроился, съездил в Казахстан, привез оттуда свою Елену - сейчас у них трое детей. Среди коллег у Алекса много друзей - коренных немцев, итальянцев, турок.

Большим испытанием для семьи стала болезнь старшей дочери - Ольги. Голос Аллы дрожит, когда она говорит об этом. Боль. Родной ребенок, хотя уже и взрослый. И в то же время материнское сердце не утаивает уважения и признательности по отношению к дочери: она мужественно проходит все испытания, у нее великая сила воли и большое желание жить. Несмотря на терапии, Ольга работает, она социальный педагог в доме для молодых инвалидов. И ее муж Виктор трудится на хорошем предприятии, коллеги его очень уважают.

Алла Вебер в Казахстане была музыкальным руководителем в детском саду, где воспитывались дети с нарушенным зрением. Отличник просвещения республики, опыт ее работы представлялся на ВДНХ, по выпущенной ею брошюре и сейчас еще учатся студенты казахстанских и российских музыкально-педагогические колледжей.

В Германии музыка для Аллы стала хобби. В 1996 году она основала хор под названием "Goldene Brьcke", который поет немецкие народные песни. Сейчас в хоре 20 человек, столько же юных участников насчитывает танцевальная группа при хоре. Коллектив выступает по всей Германии, но особо гордится Алла Вебер тем, что "Золотой мост" приняли в объединение хоров земли Nordrhein-Westfalen, и что хор уже два года участвует в концертах на городском празднике "Altstadtfest" в Хаттингене. Далеко не все претенденты удостаиваются такой чески. И на минувшем празднике бургомистр специально пришел послушать выступление хора, и публики было много. Пресса очень лестно писала о певцах-переселенцах.

- В коллективе хора собрались очень разные люди. Мы помогаем друг другу, - говорит Алла Вебер. И добавляет то, что считает особо важным: - Все имеют рабочие места.

Самой ей пришлось профессионально переориентироваться - места музыкального педагога в детском учреждении здесь не нашлось. Впрочем, место-то было - зарплаты не было: Алла одно время занималась музыкой с детьми в католическом садике, и не только дети, а и родители были в восторге от ее работы. Они достали ей прекрасный электроаккордеон, хотели даже сами оплачивать ей занятия. Но Алла отказалась - этих средств для жизни все равно недостаточно.

И пошла учиться. Частным образом. Она - одна переселенка среди 37 местных учениц, в основном медсестер по образованию - успешно освоила в Бохуме за восемь месяцев специальность "Kosmetikerin und Fußpflegerin". Днем ухаживала за больной дочерью, а вечером училась. С медицинскими темами помогло справиться то, что в свое время в Москве проходила медицинские курсы - в ее садике нужны были такие знания.

Она стала самостоятельным косметологом, и очень скоро у нее уже было немало клиентов, которых она обслуживала на дому. Зарабатывала хорошо. Но, что для Аллы Вебер тоже очень важно, она познакомилась с бытом местных, с тем, как они живут и общаются. И убедилась:

- В смысле человеческих отношений, переживаний и радостей они такие же, как и мы. Тут пониманию ничто не мешает. Клиенты очень участливо воспринимали мои заботы о больной дочери, с пониманием относились, например, к моим просьбам перенести назначенный для моих услуг час. И я, конечно, тоже шла навстречу, если клиентам нужно было изменить назначенный термин.

Алла Вебер и сейчас дружит со многими своими клиентами. Но работу ей пришлось прервать - ей сделали операцию, после которой врачи запретили ей на время профессиональную деятельность.

Однако свои общественные обязанности она с себя не сложила. Алла - председатель городской организации Землячества российских немцев. Также на общественных началах она ежедневно ведет работу в консультативном центре для переселенцев. И у нее есть важный политический мандат - она дептутат городского совета - Stadtratsmitglied. С этой функцией свазана совершенно особая ситуация, через которую прошла Алла.

Но по порядку: вскоре после переезда в Германию она вступила в CDU. Как активный человек Алла Вебер скоро заслужила авторитет в городе, и в 1999 году она победила на выборах в городской совет в избирательном округе, где живут в основном местные. Более убедительное признание трудно себе представить. Эта победа - один ее мандат - обеспечила перевес ее фракции в совете - у SPD было 20, у CDU 21 мест в совете.

В четырех комиссиях (Ausschьsse) - по социальным, культурным, школьным вопросам и работе с молодежью - стала работать Алла Вебер. Поздно, как она считает, стало ей известно о том, что на различные проекты выделяются деньги. И когда она стала добиваться средств для своего проекта по интеграции переселенческой молодежи и оплачиваемых мест в этой работе для своих земляков, то в собственной фракции вместо поддержки почувствовала конкуренцию. "Если речь начинает идти о деньгах, то дружбе быстро приходит конец," - горько резюмирует Алла.

Вскоре произошел еще один очень неприятный для нее случай. Выбирали кандидата на должность городского казначея - от ее партии. На предварительном пробном голосовании внутри фракции четыре голоса оказалось против кандидата. Коллеги заподозрили Аллу как одну из "противниц", и это ее потрясло до глубины души. Она с искренним уважением и по-дружески относилась к кандидату. Недоверие ее обескуражило.

- Свое мнение я всегда отстаиваю, и против него никогда не пойду, - говорит Алла.

Атмосфера во фракции перестала ее устраивать, и "свою" партию она перестала чувствовать действительно своей. Она решилась на трудный шаг - вышла из CDU и вскоре вступила в SPD. Что ей пришлось в связи с этим выдержать - это человеку, не посвященному в политические интриги, трудно себе представить. Переход Вебер из одной фракции в другую стал темой в местной прессе. Бывшие коллеги, конечно, постарались представить ее в невыгодном свете - „очернить“, как говорит Алла. Впрочем, сам факт перехода из одного политического лагеря в другой в демократическом обществе не является чем-то необычным - это случается не так уж редко и на всех уровнях. Однако человеку тонкому и восприимчевому такое дается нелегко, ведь бывшие коллеги и друзья вдруг становятся твоими ярыми притивниками.

В это же время в городе открылась передвижная выставка Землячества ов истории российских немцев, и Алле приходилось каждый день представлять ее посетителям. Сейчас она с удовлетворением отмечает, что ей удавалось держаться достойно, хотя далось это тогда непросто.

Верный ли она сделала шаг? Алла Вебер по прошествии года, уверенна: да, для нее это был правильный шаг. Среди коллег из SPD она чувствует себя понятой и получает поддержку от них. Правда, ее проект и они пока не смогли помочь осуществить. Однако ее интеграционную деятельность они считают очень важной, говорит Алла.

Из этой истории она, похоже, извлекла для себя очень важный опыт. Алла Вебер не просто перешла из одной партии в другую, она преодолела личную политическую односторонность и желает того же своим землякам. Причем она вовсе не вербует их в свою партию, а размышляет над широким спектром возможностей, который переселенцам следовало бы использовать.

- Нашим землякам я бы посоветовала идти в разные партии. И у зеленых программа интересная, и у FDP есть очень разумные цели, - говорит эта сильная женщина, для которой демократизм, судя по всему, является чертой характера. - Даже если нам и приходится идти через разочарования - мы должны найти надежный путь в политику. Только так мы сможем что-то сделать, чего-то добиться.

Чтобы партии стали ценить переселенцев больше, землякам Аллы Вебер важно не только доказать, что они успешно могут вести политическую работу. Отстаивать свои интересы - это значит не позволять одной партии думать, что наши голоса ей гарантивованы, другой - что нами удастся сманипулировать накануне выборов, третьей распространять мнение, что мы не понимаем проблем этого общества - и так далее.

На мероприятиях и консультациях, которые проводит Алла Вебер, переселенцы всегда могут получить абоннементские карточки "Земляков". Газету переселенцы читают охотно, говоит Алла, и она считает, что люди должны получать источник информации, который им понятен и близок.

Georg Loewen

---

Летели мы через Самару, приземлились, а там - минус 38 градусов. До Оренбурга ехали всю ночь на маленьком автобусе, за окном - минус сорок и больше - экзотика для моего мужа. первый раз летел он и на таком старом самолёте. Мой Вернер, когда егго увидел, говорит: „Да его же из музея пригнали“. Он был первый раз в России, впечатлений очень много, видели и плохое, и хорошее.

Мы со своими друзьями из Германии, Валентином и Лидией Лейвхам, везли детям картон с игрушками. В Оренбурге купили четыре торта и поехали в Чебеньки. Нас там никто не ждал, мы никого не предупредили. Но встретили нас очень хорошо, показали все комнаты, познакомили с детьми. Не все дети были были в детдоме, так как были зимние каникулы. Мы приехали в воскресенье, многие дети были в городе. Но кто остался, поставили нам концерт, очень быстро накрыли стол.

Мы много разговаривали с директором и воспитателями. Они очень благодарили нас за помощь, удивлялись, что переселенцы из Германии так живо отреагировали на статью в „Земляках“, просили через газету всем сказать спасибо.

Моего мужа удивили дети. Они вели себя очень спокойно, не орали и не вмешивались в разговоры взрослых. На многих узнала я одежду из наших посылок. Мы высыпали игрушки посреди комнаты. Дети тихо подходили и брали себе по одной, не споря и ссорясь между собой.

На обеде даже маленькие обслуживали сами себя. Потом убрали посуду, и малыш лет четырёх-пяти стал протирать тряпкой столы. Мой муж просто онемел от удивления. Вот уже второй месяц только и говорит об этих детях, рассказывает всем в селе о них. Он даже оставил им деньги на покупку кроватей, но просил меня не писать об этом в газету, а то родственники не поймут его. А когда сотрудники детдома рассказывали, как нашли целую осиротевшую семью, он не мог унять слёз...

Alexandra Schuban

Weisenheim am Sand

Увидела куклу и расплакалась

Когда мы с Сашей и Вернером ехали в детдом, решили прихватить с собой какой-нибудь подарок: вдруг как раз у кого-то из детей будет день рождения! Купили мягкую игрушку - рыжего пушистого львёнка. В детдоме сразу спросили, есть ли у них сегодня именинник?

- Есть, да только не именинник, а именинница, - сказали нам, - и она очень мечтает иметь свою куклу. У девочки никогда её не было.

И сотрудницы детдома в Чебеньках рассказали нам историю этого ребёнка.

Она была самой младшей в семье, где пятеро детей росли без отца. Девочке не было и годика, как заболела её мама. Болезнь оказалась неизлечимой, и мама два года пролежала в постели. Родственников поблизости не было, чужих людей не интересовала судьба одинокой женщины, и два года в дом не заглядывал ни один взрослый человек. Чтобы выжить, старшие трое ходили на базар воровать - то картошку принесут, то помидоры. Кормили больную маму и кормились сами. Зимой тоже сами перебивались. Как? Трудно понять, ведь морозы в Оренбуржье - до сорока градусов. А старшему в ту пору было лет 10-11.

Через два года мама умерла, и соседи известили об этом местную власть. Когда её представители вошли в дом, у них волосы на голове поднялись: по углам дети - истощённые, немытые, полудикие...

Всех пятерых отправили в Чебеньки, в детский дом. Но там разрешалось оставлять только детей старше трёх лет, младшей же не было ещё и трёх. И тогда самый старший заявил что без сестрёнки они в детдоме не останутся. Малышку негласно оставили, всем персоналом отмывали и стригли детей, не сдерживая рыданий: нижнее их бельё буквально вросло в детские тельца... Когда детей впервые привели в цирк, и младшая увидела там кукол, с ней случилась истерика: она никогда не видела неподвижных маленьких человечков, с которыми можно играть. В тот раз она едва не выдала себя - всякие инстанции заинтересовались тем, почему такой маленький ребёнок находится в детдоме без разрешения? Выглядела тогда малышка не больше, чем на 10 месяцев. Как раз на её день рождения мы и попали...

 

*  *  *

Когда сотрудники детдома рассказывали эту историю, Сашин муж Вернер обливался слезами. Детдомовцы же в это время настолько увлеклись привезёнными нами игрушками, что мальчики отказались идти к столу: „Мы не хотим кушать, можно, мы поиграем?“.

Видно было, что машинки и краны они видят впервые, и что не могут на них нарадоваться. Нельзя было без слёз наблюдать эту картину, и тронутый ею директор детдома быстро отошёл к окну, отвернулся, чтобы дети не видели набежавших слёз...

За столом же, наблюдая детей, настал наш черёд бороться со слезами. Дети осторожно брали в руки конфету и, надкусив кусочек, передавали её дальше - чтобы каждому хватило попробовать.

- И Васе с Серёжей надо оставить, - напоминали они воспитательнице, имея в виду занятых игрушками мальчишек. Бедный Вернер не верил своим глазам: он ни разу не видел, чтобы дети с таким пониманием относились друг к другу...