"Мандарины к празднику" - романтичная новогодняя история. Стр. 6

"Раз в крещенский вечерок девушки гадали...". Как угадать, где оно, женское счастье, как найти его? Стр.7

У водителя дальних рейсов напряженная жизнь. Дорога требует предельной концентрации и развитое чувство ответственности. Стр. 10

Frauenhaus - это место, где отчаявшиеся женщины скрываются от домашнего насилия. Стр. 11

Переселенцы платят в пенсионную кассу больше, чем получают из нее. Но не одни мы, вся молодежь Германии находится в невыгодной ситуации, и это причина сегодняшнего конфликта поколений. Стр. 3

Наши земляки интегрируются. Знакомьтесь: Магдалена Кунц  Стр. 5

"Другое время - другой хлеб". Воспоминания наших читателей. Стр. 29

Не находится ли сегодня население Германии в определенном смысле в похожей ситуации, что и наши предки двести лет назад, когда они решили покинуть родину? Далеко не радужное состояние экономики и социальных систем побуждает многих немцев искать свое счастье за границей. Казалось бы, с какой стати гражданам одной из самых богатых и развитых стран в мире искать лучшей доли? Однако число граждан, покидающих Германию, растет.

Официальная статистика говорит о 110-130 тысячах эмигрантах. Хотя и эта цифра кажется высокой, она на самом деле она значительно ниже реальной. Статистическое ведомство учитывает только тех, кто не оставил за собой германскую прописку. Однако множество людей покидает страну, оставляя по разным причинам здесь за собой прописку. В Интернете одна из организаций, консультирующих тех, кто хочет уехать, утверждает, что статистическое ведомство располагает данными: о 600-800 тысячах эмигрантах в год. Так, в 1999 году из Германии уехало жить в другие страны 670 тысяч немцев. В этом году ожидается, что эта цифра будет значительно выше.

Но если 200 лет назад в основном бедные крестьяне и ремесленники бежали от голода и войн, то сегодня Германию в большом количестве покидают высококвалифицированные специалисты. Попытка правительства привлечь таковых в Германию, увы, не принесла успеха. Наоборот: даже целые крупные высокотехнологичные фирмы реагируют на экономическую политику правительства не только сокращением инвестиций в Германии, но и переносят свои производства за границу.

Так, шеф Инфинеона Ульрих Шумахер говорит, что продукцию его концерна можно выпускать во всем мире, но что тяжело решается вопрос о сохранении производств в Германии. Инфинеон насчитывает в Германии 15.700 занятых, в том числе 5000 человек на производствах в Дрездене, выпускающих самые современные полупроводники.

С 1995 года строительная отрасль в Германии находится в кризисе. В сентябре этого года 36.585 строителей были безработными. Теперь еще сокращены государственные дотации семьям, строящим или покупающим собственное жилье (Eigenheimzulage), и потому следует ожидать, что положение обострится. В то же время в Норвегии и Голландии строительная отрасль находится на подъеме: обновляется хозяйство железнодорожных путей, увеличивается объем строительства домов и дорог.

Уже сейчас тысячи немцев-строителей работают за границей. "Spiegel-Online" в Интернете пишет, например, о строителях, которые возводят здания в Скандинавии: "Herr Brunzlow mauert jetzt in Norwegen". Часто говорят, что в Германии зарплата слишком высока. Но если здесь каменьщик порой получает 8,75 евро в час, то в Норвегии - 16 евро. Посредническое бюро ZAV в прошлом году нашло 2553 безработным из Германии работу в Норвегии, Швеции, Ирландии, Великобритании. В этом году число таких контрактов у ZAV выросло еще на 15%. Кроме строителей в других европейских странах находят места и врачи, например, в Швеции и Великобритании. В Германии врачи часто жалуются: за 45-минутную операцию больничная касса платит 70 евро - как на такие деньги жить и платить персоналу? В Великобритании расценки значително выше.

Несмотря на попытки экономить, затраты на здравоохранение, как и на пенсию, в Германии остаются высокими. Социальный бюджет государатва вырос по отношению к национальному валовому продукту с 1960 до 2001 года от 25% до 32%. Около 73% всех федеральных налогов уходят на социальные нужды и выплату процентов по государственным долгам. И только 12,5% идут на инвестиции, причем в основном на инвестиции, обеспечивающие сохранение прежних капвложений.

Домой приехали

 

Жизнь Лены до замужества протекала по сюжету старинных сказок. Жила-была на Балхаше красивая светловолосая девушка - единственная и горячо любимая дочь своих родителей - Магдалена. Она ходила в школу, затем поступила в торговое училище. Было ей 17 лет, когда она отправилась в Узбекистан в гости к бабушке. И однажды заглянул туда добрый молодец по имени Роберт. Увидел он девицу Магдалену и сразу решил жениться на ней.

Да-да, именно так и было: всего два раза видела Магдалена своего суженного, и он уже приехал к её родителям свататься. Те согласились выдать за него дочь - парень серьёзный, работящий, немец, да и постарше Лены, что тоже важно. Сыграли свадьбу и уехала девушка к мужу в Черчик.

Это было нормальным в 60-70-е годы: пока девушка не нашла себе жениха другой национальности, её торопились выдать замуж за своего, за немца. Замужество считалось для женщины важнее, чем учёба. Поэтому родственники жениха не хотели, чтобы Лена училась дальше. Но она снова поступила в торговое училище, теперь уже в Черчике, и закончила его ещё до рождения первой дочери, Ларисы. Через семь лет в семье Кунцев родилась и вторая девочка - Неля.

Да, отступлением от сказочного сюжета является то, что родители Лены, а теперь и её семья с двумя детьми видели своё будущее в Германии. Все годы они ждали вызова, все годы готовились к тому, что когда-то придётся всё оставить и начать жизнь заново. И вот однажды - это был 88-й год, Кунцы получили разрешение на выезд. Мама Лена к тому времени заведовала отделом в торговой базе - человек, по тем меркам, значительный, уважаемый всеми уже из-за одной должности.

- И чего вам не хватает? - не понимал Лену офицер КГБ, узбек по национальности, приехавший в базу, чтобы „провести разъяснительную работу“ с Леной, - ведь всё у вас есть...

- Вы-то как раз можете меня понять, - отвечала ему Лена, - вы ведь на своей земле живёте, вот и нам хочется пожить на своей земле.

В Германию приехали, когда Лене было уже 38 лет. Очень хотелось ей получить здесь другую профессию - учиться она любит, - но на бирже труда отказали: „Зачем вам переучиваться? У вас же очень практичная профессия. К тому же немецкий вы знаете хорошо“. И её направили работать продавцом в мясной отдел. Но Лена отказалась:

- Мне надо было осмотреться, устроить в школу детей, понять, что за жизнь здесь, поэтому я настояла на курсах языка.

На следующий год её снова послали в магазин, теперь уже сортировать товары в „ДИВИ“ - так назывался предшественник „РЕАЛ“а.

Привыкшая в труду, Лена от работы не улынивала. Надо было в ресторане помочь, шла туда, не хватало людей на кухне, помогала и там. Как-то вечером сотрудница передала ей коробку дорогих шоколадных конфет - от шефа, в благодарность за старание. Лена удивилась: почему сам это не сделал! И поняла, что руководство ею довольно.

Уже 13 лет она работает кассиром, теперь - в „РЕАЛ“е в Детмольде. Магазин огромный, только на кассе здесь 180 человек, и в одном парфюмерном отделе, где работает Лена, человек шесть наших, переселенцев. Их берут в магазин с удовольствием: и в работе добросовестные, и с покупателями легко находят язык, ведь добрая половина из них - земляки.

- Наших я узнаю уже по покупкам, - улыбается Лена, - они берут много колбасы и мяса, хлеб, молоко, лапшу и водку. Местные же покупают больше овощей, полуфабрикатов, вина и пива.

В местных газетах про Лену - Магдалену Кунц - писали уже не раз: про её усердие и приветливость, про то, что её очень уважают в магазине. И ни разу, даже когда её снимали на телевидение, ни разу не упомянули о том, что она - переселенка.

- На работе об этом знают многие, но у нас не делят людей на „ваших“ и „наших“, - по работе ценят. Я, как приехала в Германию, сразу почувствовала себя дома. Так с этим чувством и живу.

Дом купили Кунцы и до основания его перестроили, родителей Лены к себе забрали, детей отдали замуж, уже четверых внуков дождались, работают, - всё, как у наших, всем довольны, за 14 лет совсем интегрировались, по-немецки говорят без акцента. Одним словом, домой приехали, а дома, как известно, лучше, чем в гостях...

Другое время - другой хлеб

Я сидел на берегу Рейна, кормил хлебом чаек и ворон и думал: «Вообще-то хлеб не предназначен для вас, ибо вы должны свое пропитание добывать сами».

Кощунственно, когда люди, забывшие святость хлеба, выбрасывают его на помойку в то время, как миллионы на земном шаре голодают. И я вспомнил совсем другое время и другой хлеб.

Это было в тяжелое военное время в Киргизии, откуда я родом. Была весна и все запасы продовольствия в нашей деревне шли к концу. Жители питались в основном кореньями, молодой крапивой и конским щавелем. Но всего этого было так мало, что народ жил впроголодь.

Три раза в неделю в деревню на пароконной телеге с пастбища доставлялись молочные продукты, для последующей поставки государству. Возницами обычно были женщины, так как двое мужчин, которые находились на пастбище, являлись пастухами и сторожами и не могли отлучаться. Женщинам было опасно проделывать этот путь в одиночку, они могли быть ограбленными, так как в горах предполагались дезертиры. Для компании женщины брали с собой из деревни кого-либо из мальчишек десяти-одиннадцати лет. Мальчишки каждый раз менялись, ибо эта поездка доставляла им большое удовольствие. Кроме того, два дня, проведенные в горах, они имели возможность попить молока и поесть хлеба, которого они в деревне не видели.

И вот пришла очередь ехать Ивану. По возрасту его, конечно, следовало называть Ваней, но он настоял на Иване, ибо он уже не маленький. То, короткое время, которое Иван провел у доярок, подействовало на него благотворно. Однако Иван все дни помнил о своей голодной матери, которую он оставил в деревне. Когда настал день отъезда, Иван с одной из доярок позавтракал. Потом он получил еще кусочек хлеба на дорогу. Иван заботливо завернул его в бумагу, положил в карман и сообщил, что отвезет его маме, так как она давно уже не видела хлеба.

Путь был неблизок, нужен был почти целый день, чтобы добраться до деревни. Дорога была тяжелой, по сути это была просто наезженная колея, которая вела через камни и ухабы. Через несколько километров такого пути Иван почувствовал голод, а кусочек хлеба в его кармане распространял такой аппетитный дух, что не было никакой возможности противостоять искушению.

- Тетя Лина, - обратился он к доярке, - как ты думаешь, моя мама заметит, если я отломлю очень маленький кусочек от хлеба, который я хочу ей отвезти.?

- Нет, нет, Иван, - ответила она, - твоя мама же не знает какой был твой кусочек хлеба!

Иван отломил крохотный кусочек хлеба, остальное снова завернул и положил в карман. Через некоторое время Иван опять спросил свою спутницу:

- Тетя Лина, как ты думаешь, моя мама обидится, если я отломлю еще один маленький кусочек хлеба?

- Нет, нет, - ответила та, - твоя мама будет рада, если ты привезешь ей даже маленький кусочек, она будет знать, что ты думал о ней!

Когда горы остались позади и дальнейший путь лежал вдоль предгорий, Иван вновь обратился к доярке:

- Тетя Лина, как ты думаешь, будет моя мама рада, если я вернусь домой, но без хлеба?

Тётч Лина вздохнула:

- У тебя большая сила воли, но голод сильней тебя. Придет время, когда у нас появится хлеб, и ты принесешь своей маме много хлеба! А теперь спокойно доешь свой кусочек.

Иван развернул то, что осталось, съел его с большим удовольствием и задумался о маме и о том времени, о котором мечтала тетя Лина...