Zeitung "Semljaki" -Archiv-

Архив

Nr. 77 Juli 2002

В то время, как политики театрально сокрушаются по поводу того, что переселенцы плохо владеют немецким языком, многие фирмы уже переориентировались на русскоговорящего клиента. Одной из таких фирм является Телеком. Стр. 4

О непростом пути к вершинам танцевального искусства Ромы и Ани Гензе на новой родине. Стр. 6

"...Мой муж меня боготворил... а забеременела от него наша соседка... Стр. 9

Основная часть наших переселенцев всё-таки находит себя на новой родине. О пути профессионального становления некоторых из них мы публикуем в рубрике " Профессиональная интеграция"
Стр. 5

Сервис на языке клиента
В Телекоме ценят и уважают русскоязычных сотрудников

Еще несколько лет назад расхожим было мнение: мы, нынешнее поколение переселенцев, здесь, в Германии, всегда, мол, будем чужими. И языком нам уж не овладеть в совершенстве. Может быть, детям это удастся...
Теперь такое мнение слышишь значительно реже. Насчет детей это "может быть" вообще отпало, они оевропеиваются вполне успешно: немецкий - без акцента, английский - на школьном уровне, и русский или какой-нибудь немецкий диалект осваивается в семейном кругу.
А взрослые?
Сотрудница Телекома Ирина Яковлева (рожд. Ридель), которая живет в Нордене, говорит:
- Нужно верить в себя, не терять надежды. Нужно стремиться найти себя, не сидеть сложа руки. Мы ведь даже имеем преимущество из-за нашего двуязычия.
И когда она переходит на немецкий - он звучит в ее устах так же безупречно, как и русский. Даже это современное немецкое "р", которое подделать даже пытаться не стоит - или умеешь, или нет! - и его Ирина произносит так, как будто выросла в Германии.
Между тем она в приехала со своей семьей из Казахстана всего (или уже! - как смотреть) девять лет назад. Ее дочери Алене 20, а сыну 15 лет. Семья встала в Германии на ноги, муж Ирины Валентин тоже работает - он электрик.
Четыре года назад Ирина случайно, как она говорит, попала на Телеком: прочитала объявление о том, что требуются сотрудники, владеющие русским языком, и предложила свои услуги. Ее приняли. И она оказалась в группе земляков, которых Телеком после недолгой подготовки начал использовать в своей сервисной службе - с ориентацией на русскоговорящих клиентов.
В то время, как политики театрально сокрушаются по поводу того, что переселенцы плохо владеют немецким языком, и пытаются своими курсами и тестами повысить у российских немцев уровень владения им, многие фирмы и концерны уже переориентировались на русскоговорящего клиента. Ведь что бы там ни говорили злопыхатели, подавляющее большинство переселенцев работает, а значит имеет твердый доход и является интересной клиентурой. Но для тех, кто не предлагает требуемого сервиса - в данном случае обслуживание на русском языке - только потенциальной клиентурой. Телеком решил сделать ее реальной - и благодаря тому, что набрал способных сотрудников из русскоговорящей среды, добился своего.
Детлеф Хармс из отдела маркетинга Телекома в Билефельде во время недавней "Русской ярмарки" в Бад Зальцуфлене с гордостью представил редакции "Земляков" двух сотрудниц - Ирину Яковлеву и Елену де Фриз. Втроем они представляли на ярмарке Телеком. И им было что сказать посетителям-переселенцам.

Больше всего
они любят танцевать

Когда мы жили в России, в Томске, оба они ходили в танцевальную школу, где научились этому искусству и выступали на конкурсах, где завоёвывали призовые места. Восемь лет назад мы переехали в Германию, думали, что здесь у Ромы с Аней будет прекрасное будущее и они смогут стать профессиональными танцорами. Но попали мы в глухую деревню на территории восточной Германии. Даже нормальной школы там не было, только восьмилетка. Я была в шоке, пошла в югентамт, как могла объяснила, что наши дети не могут без музыки и танцев, и что дочь обязательно должна продолжить занятия в музыкальной школе. Хорошо, что с собой была видеокассета, где снят наш сын на конкурсе танцев. Я попросила включить её, и это подействовало лучше всяких слов. Нас перевели в город Гера, там мы добились термина в танцевальной школе, но пришлось подписать договор о том, что два года мы не уедем из города.
Дочь, наконец-то, пошла в музыкальную школу и оба - в танцевальную. Но партнера по танцу у них не было, поэтому как только закончились эти два года, мы собрали вещи в машину и уехали в ближайший город, что покрупнее. Вот так попали мы в Швельм, это не так далеко от Дортмунда. Здесь мои дети сменили уже по два партнера: ну никак у них не выходило танцевать с местными, видно, школа не та, или темперамент другой. Теперь, наконец, нашли пару из наших же, переселенцев: Рома танцует с Ириной Мацер, а Аня - с Леонидом Беляевым. Сын танцует в Вуппертале, а дочь каждый день ездит на уроки танцев за сто километров в город Грефен. И так уже четыре года. Анечка с Леонидом имеют второе место в земле Nordrhein-Westfalen, Рома с Ириной - пятое.
Некоторые думают, что дети мои получают большие деньги за участие и победы в конкурсах. Какие там деньги! На каждую поездку им выделяется по пятьсот евро, а так они ничего не получают. И это при том, что за пару обуви мы платим по сто евро, а их надо каждому только для танцев не меньше шести пар в год! Одно Анино платье для выступления стоит где-то тысячу евро, вот и посчитайте.
Мы с мужем, конечно же, работаем, он - каменщиком, а я уже здесь выучилась на швею, хоть моя профессия - конструктор, и раньше я работала в проектном институте.
Хочется, чтобы мечта наших взрослеющих детей сбылась, и они стали профессиональными танцорами. Но мы с мужем всё больше убеждаемся в том, что люди искусства в Германии чаще всего занимаются им как хобби, а средства на жизнь зарабатывают какой-нибудь другой, более приземлённой, профессией. Очень жаль, ведь искусство, как танцы, к примеру, требует много сил, порой - жертвенности собой и своим временем, так что для чего-то другого уже не остаётся времени. И всё же мы мечтаем, что Рома и Ирина станут профессиональными танцорами и будут радовать зрителей выступлениями.. Ведь надежда, как известно, умирает последней.
Olga Hense
Schwel

Это наша улица... Ступаю по тротуару и слышу голос Виктора: я загадал, чтобы ты была со мной - всю жизнь.
А это - наш балкон. Я захлёбываюсь дурманящим запахом цветов и звучанием любимого голоса: »Ты красивей цветов. Ты - страшно красивая»...
И наша кровать. Во сне Виктор похрапывал, а я сидела рядом и думала: вот оно - женское счастье: любимый рядом, и ты не можешь уснуть от умиления к нему - такому родному!
...Теперь это в прошлом, и сегодня это уже не наша, а моя улица, не наш, а мой балкон и моя кровать. И запахи больше не дурманят голову, и никто не храпит во сне. «Радуйся, - говорят мне подруги, - никто не морочит тебе голову. От мужиков – одни проблемы».
А я знаю, что иметь проблемы вдвоём - это хорошо. Намного лучше, чем быть одной и без проблем.
...Мы с Виктором были влюблены, как, кажется, никто до нас. Поэтому решили пожениться. «Не будь дурой, не выходи замуж, - говорила моя подруга Ольга. Брак - это самое верное средство от Любви. Хочешь её потерять?»
Нет, я ничего не хотела терять, я мечтала найти счастье в семье с мужем и с нашими будущими детьми. Хотела жить так, как тридцать лет прожили в любви и согласии мои родители. Может, слишком много я хотела? Может, чересчур верила в любовь?
Мы поженились, и я переехала жить к Виктору. Было всё как в сказке, где всегда побеждает добро. По утрам будил меня не будильник, а нежные поцелуи мужа, мы вместе завтракали и расставались на целых восемь часов. Восемь нетерпеливых рабочих часов, за которые раз десять мы умудрялись позвонить друг другу: как ты без меня, шац? Отошла от утренней неги? Заметили коллеги твою новую причёску? Ты помнишь ещё, что я тебя безумно люблю?
И так - три года, три озарённых солнцем года, без тучек на чистом небосклоне, без вопросов и сомнений, словно так должно было случиться, и мир веками готовился к нашей любви, а теперь рад, что мы соединились и всё, наконец, стало на свои места.
Чуть-чуть тревожило меня то, что у нас не было детей. Не потому, что это не получалось, а просто Виктор уговорил меня пока подождать.
- Потерпи чуточку, - говорил мне мой возлюбленный муж, - это очень серьёзно, дети должны зарождаться не просто так, а на самой вершине любви, только от человека, с которым ты един и телом, и духом.
И рассказывал мне, что у древних жителей Индии зачатие проводилось после долгой медитации, во время которой будущие родители раскрывались, словно лотос, для новой жизни. Природа сама подсказывала им момент, когда бутон цветка был готов к раскрытию.
- И мы должны дождаться этого момента, тогда наши дети будут умными и красивыми, как ты... Так говорил мой любимый.
Я верила ему. Я млела от его слов и с волнением ждала, когда природа подскажет нам тот самый момент. Но жизнь приготовила мне совершенно другой момент, который изменил всё, и прежде всего, меня саму.
...Было утро. Было солнышко и ни одной тучки на небе. Виктор как раз уехал на работу, и я готова была вот-вот отправиться из дому: провела помадой по губам, щёточкой по ресницам...
В дверь постучали. Странно, что стучат, когда есть звонок. Открываю. - на пороге соседка: извини, я на минутку.
- Заходи, только быстро, я почти опаздываю.
Она вошла, странно посмотрела на меня. «Какая она бледная», - промелькнуло в голове. И, как будто отвечая мне, она сказала: да, в последнее время мне не здоровится. Всё время тошнит... ты извини, я беремена от твоего мужа...